Промежуточная сцена: 1836 г

Промежуточная сцена: 1836 г

Том Стоппард

Сберегал Утопии


Драматическая трилогия

Пер. Кормильцев

Путешествие

Действующие лица

Александр Бакунин

Варвара, его супруга

Любовь, Варенька, Татьяна, Александра, их дочери

Мисс Чемберлен, британская гувернантка

Ренн, барон, офицер-кавалерист

Семен, старший слуга

Маша, служанка

Николай Станкевич, юный философ

Миша Бакунин, отпрыск Бакуниных

Виссарион Белинский, литературный критик

Иван Тургенев, будущий писатель

Александр Герцен, будущий революционер

Николай Сазонов, Николай Огарев, Николай Кетчер – круг Герцена

Николай Полевой, редактор «Телеграфа»

Госпожа Промежуточная сцена: 1836 г Беер

Натали Беер, дочь госпожи Беер

Петр Чаадаев, философ

Степан Шевырев, редактор «Московского наблюдателя»

Катя, любовница Белинского

Александр Пушкин, поэт

Николай Дьяков, офицер кавалерии

Рыжеватый Кот

Слуги, гости на вечеринке, музыканты

Действие 1-ое

Лето 1833 г

Премухино, усадьба Бакуниных в 150 милях к северо-западу от Москвы. Видны часть дома и комнаты, веранда и сад. В саду есть места, где можно Промежуточная сцена: 1836 г посиживать, и гамак. Декорации не изменяются в протяжении всего первого деяния.

Домашний ужин подходит к концу. За столом – Александр Бакунин (65 лет) и его супруга Варвара (42 лет); их дочери Любовь (22 лет), Варенька (21 года), Татьяна (18 лет) и Александра (17 лет); мисс Чемберлен, юная британская гувернантка, барон Ренн (36 лет), офицер-кавалерист в военной Промежуточная сцена: 1836 г форме. Слуги (крепостные), посреди их старший – Семен, прислуживают за столом и возникают при необходимости.

Действие идет живо. Александр Бакунин доброжелательный тиран в собственной семье, но атмосфера в доме быстрее демократичная.

Александр. К слову, Любовь, скажи барону чего-нибудть по-английски.

Любовь. Что ты хочешь, чтоб я произнесла, папа?

Александр. Мои дочери учили Промежуточная сцена: 1836 г 5 языков – зовите меня либералом, если угодно, – в юности я читал Руссо. Я находился при взятии Бастилии. Сам не участвовал, но помню, что чувства были точно смешанные – вот каким я был либералом в девятнадцать лет. Но образование для дам – обязательно! И не просто уроки музыки и российской Промежуточная сцена: 1836 г грамматики pour les filles Bakunin,[1] хотя признаюсь – по-русски они пишут лучше меня – вот только жалко, читать нечего (пробиваясь через протесты дочерей) разве что…

Дочери. Пушкин!

Александр…Пушкин. Но скажу вам, барон, выбрав мою старшую дочь, вы избрали самую умную.

Варвара. Я предпочитаю Козлова.

Александр. Разум дороже красы – жалко Промежуточная сцена: 1836 г, сам я поступил по другому.

Дочери. Стыдитесь! Стыдитесь, papa. От имени моей кросотки сестры я заявляю протест. Не слушай, Любовь.

Варвара. Молчите, когда отец гласит.

Мисс Чемберлен. What did your father say?[2]

Любовь. Я принимаю это в качестве комплимента, папа?

Варвара. И я тоже.

Татьяна. Барон так не задумывается Промежуточная сцена: 1836 г. Не правда ли, барон?

Ренн. Нет! Нет… Любовь настолько же презентабельна, сколь ваша жена умна.

Александр. Конкретно это я и имел в виду. Каковой дипломат! Ну же, Любовь, моя дивная, мы ждем.

Любовь. Я уверена, барону это совсем не…

Александра. Я могу, папа! (Она вскакивает, выпрямляется.) How do you do Промежуточная сцена: 1836 г, Baron Renne! I say! Charming weather, you do not think![3]

Такжевнезапносадится. Татьянаподхватывает.

Татьяна. The quality of mercy is not strained, it dropping like the gentle dew from heaven![4]

Татьяна садится. Александр продолжает хладнокровно.

Александр. Сам я получил образование в Италии. Институт Падуи присудил мне степень доктора философии.

Мисс Промежуточная сцена: 1836 г Чемберлен. Jolly good effort, Tatiana.[5]

Ренн. Неуж-то? Доктора философии?

Варвара. Что она произнесла?

Александр. Темой моей диссертации был червь.

Татьяна. Шекспир, маман.

Ренн. Философ Червь?

Александр. Нет, просто червь.

Варвара. Я имею в виду мисс Чемберлен. Qu'est-ce qu'elle a dit?[6]

Ренн. А, вы имеете в виду философию червя Промежуточная сцена: 1836 г…

Варенька. Elle l’a felicitée, Maman, e'est tout.[7]

Александр. Совсем нет. У червей нет никакой философии, как мне понятно.

Варвара. Как их можно чему-то обучить, если ты не понимаешь, что они молвят?

Александр. Вот конкретно.

Мисс Чемберлен. I am sorry, what did your mother say Промежуточная сцена: 1836 г?[8]

Александра. No lessons tomorrow, she said, holiday.[9]

Мисс Чемберлен. I think not, see me afterwards.[10]

Александр. Ну все, достаточно британского на сей день. И вообщем, для офицера кавалерии британский – не главное в супруге, по другому бы вам больше подошла гувернантка. Нет, у меня есть только одно суровое возражение Промежуточная сцена: 1836 г против этого брака…

Дочери. О Господи! Что он желает сказать? Не вздумай его слушать, Любовь. Papa, не нужно!

Варвара (стучит по столу). Достаточно!

Александр. Спасибо. Так, о чем это я? А, все равно запамятовал.

Ренн. Ну, мне пора. Еще пока не совершенно стемнело, если позволите – до лагеря ведь Промежуточная сцена: 1836 г не близко.

Варвара. Да, уж вам лучше ехать. Куда это годится – сломать для себя шейку перед самой женитьбой. Ну и после женитьбы, тоже.

Доносится шум приезда и приветствия.

Александр. Что там?

Ренн. Тыща благодарностей. (К Любови, галантно.) Тыща и одна…

Варенька. Кто-то приехал.

Семен (заходит). Миша Александрович, барин Промежуточная сцена: 1836 г, как живой! Домой возвратился!

Миша Бакунин, 19 лет, в форме. Его вход вызывает бурю эмоций. Все вскакивают из-за стола. Происходит веселая домашняя встреча.

Семья. Миша! Откуда ты? Батюшки, да ты взгляни – что все-таки ты не отдал нам знать? Как возмужал – взгляни на его форму! Дай хоть тебя поцеловать. Ничего Промежуточная сцена: 1836 г не случилось? Я за тебя молилась. Навечно ты к нам?

Миша. Нет, в отпуску. Прямо с летних учений!

Александр. Мой отпрыск. Служит в артиллерии. Прапорщик.

Ренн. Как – известный Миша.

Любовь (Ренну). Спасибо за визит. Не сердитесь, у нас в семье так…

Ренн. Нет, напротив. У вас тут все так… свободно…

Миша Промежуточная сцена: 1836 г. Вас, кажется, можно поздравить. Имею ли я честь…

Любовь. Барон Ренн, позвольте вам представить – мой брат Миша.

Ренн. Вы обучались в Артиллерийском училище в Петербурге?

Александра. 5 лет!

Александр (К мисс Чемберлен). Бегите, скажите Семену, чтоб принес шампанского. Command Semyon… to provision…

Мисс Чемберлен (удирает). Champagne, champagne, I Промежуточная сцена: 1836 г understand.[11]

Татьяна. Наша учительница британского. Правда, она красота?

Миша. Нет, это ты красота.

Ренн (стучит по бокалу). Дамы и господа! (Обращаясь к Мише.) Конница пьет за артиллерию. Но домашняя встреча– это святое, ну и я уже, кажется, простился. Полковые обязанности – кто усвоит это лучше вас. Так что прощайте. И позвольте вас Промежуточная сцена: 1836 г обнять, я горд тем, что могу именовать вас братом.

Рукоплескания всей семьи. Миша и Ренн нажимают руки и обымаются.

Александр. Ну вот и отлично. Все за мной – мы вас проводим, как положено. Семен! Павел! – один из вас – подайте лошадка. Барон уезжает.

Общее движение к выходу.

(Вспоминает Промежуточная сцена: 1836 г.) Ах да. Вспомнил. У меня только одно возражение против этого брака…

Любовь (через слезы). Отец…

Варенька (Любови). Он шутит.

Александр. А конкретно – разница в возрасте.

Ренн. Но мне всего 30 6.

Александр. На 10 лет младше, чем необходимо бы! Супруг должен быть, по последней мере, вдвое старше супруги.

Варвара. Можно помыслить…

Александр. Ну не Промежуточная сцена: 1836 г сейчас же. (Ренну.) Краса до этого разума.

Александра. Мишель, ты идешь?

Татьяна (задерживается). На данный момент идет.

Миша (Любови). Ты хочешь с ним попрощаться наедине?

Любовь (торопливо). Нет, нет, лучше все пойдемте.

Александр. Семья – стройся!.. Платочки на изготовку! (Ренну.) Моей супруге было восемнадцать, а мне 40 два. Осознаете? Когда супруге Промежуточная сцена: 1836 г, в конце концов, станет тесновато в узде – она увидит, что ей необходимо всего только проявить незначительно терпения.

Миша, Варенька и Татьяна остаются одни.

Миша. Означает, так. Этот нам не подходит. Она его не любит – это ясно.

Варенька. Это мы и так знаем.

Татьяна. Она не пойдет против отца, ну Промежуточная сцена: 1836 г и барон – хорошая партия, разве нет?

Заходит Семен с подносом с бокалами для шампанского, и мисс Чемберлен с бутылкой. Снаружи доносятся голоса: «Татьяна! Миша! А где Варенька?»

Миша. Спасибо, Семен. Оставь нас.

Семен уважительно уходит. Мисс Чемберлен, на свою неудачу стесняясь, подходит.

Мисс Чемберлен. So you are Michael.[12]

Миша Промежуточная сцена: 1836 г. Go away, please.[13]

У мисс Чемберлен перехватывает дыхание. Сестры потрясены и в восхищении. Мисс Чемберлен удирает. Из-за сцены зовут: «Варенька!» Варенька удирает.

Миша. Я говорю о любви, а ты говоришь о некий партии. Тата, Тата, неуж-то ты не понимаешь. Близится рассвет! В Германии солнце уже высоко Промежуточная сцена: 1836 г. Это только мы в бедной, отсталой Рф последними узнаем о величавом открытии века! Жизнь Духа – единственная действительность: наше обыденное существование – только препятствие, мешающее нам воспарить к Универсальной Идее, где все мы соединимся с Абсолютом. Понимаешь?

Татьяна (в отчаянии). Скажи это по-немецки.

Миша. Этому браку нужно помешать. Мы должны спасти Любу Промежуточная сцена: 1836 г. Отдаться без любви – грех против внутренней жизни. Я объясню это папе. Окружающий мир нашего вещественного существования – только иллюзия.

Татьяну и Миши зовут из-за сцены. Она кидается на шейку Мише и удирает.

Господи, я на данный момент умру от голода.

Миша задерживается и набивает для себя Промежуточная сцена: 1836 г рот пищей со стола. Позже следует за Татьяной.

Весна 1835 г

Сад и веранда.

Варвара выходит на веранду.

Варвара. Где же вы все? Новобрачные уже тут.

В саду возникает Любовь.

Любовь. Maman, они женаты уже несколько месяцев.

Варвара. Если б ты знала, что я знаю, ты бы так расслабленно не гласила. (Она лицезреет Промежуточная сцена: 1836 г Татьяну и Александру. Зовет их, после этого поспешно уходит в дом.) Ну же, быстрее! Варенька с супругом уже приехали.

Входят Татьяна и Александра и направляются прямиком к Любови вне себя от возмущения. Александра держит в руках письмо.

Александра. Люба, знаешь, в кого влюблен Мишель? В Натали Беер.

Татьяна Промежуточная сцена: 1836 г. Нет, это она в него влюблена, а не он в нее. И у нее еще хватает наглости…

Варвара (ворачивается, сурово). Татьяна!

Татьяна. Идем, идем, да что стряслось, по правде?

Любовь. Варенька ожидает малыша.

Варвара (в панике). А для тебя кто произнес?

Любовь. Вы.

Варвара. Не гласила я, не Промежуточная сцена: 1836 г гласила! Вы ничего не понимаете, слышите, ничего не понимаете. (Исчезает вовнутрь дома.)

Татьяна (успокоившись). Бедная Варенька!

Александра. Тетушки! Ну и день!

Любовь. А что еще случилось?

Александра. Миша возвратился из Москвы и привез это дурацкое письмо от Натали Беер… вот послушай, она тут и к для тебя обращается, готова? «Друзья Промежуточная сцена: 1836 г мои! Миша открыл мне свое сердечко. Ах, если б вы только знали Миши, как знаю его я! Если б вы только были способны осознать его!»

Татьяна. Полоумная!

Любовь. Но в Москве она была без разума от Николая Станкевича.

Татьяна. Это поэтому, что Станкевичу нравишься ты.

Любовь протестует.

Да, нравишься Промежуточная сцена: 1836 г! А Натали он водил за нос. Она сама нам говорила. Продолжай, Александра.

Любовь (на нее не обращают внимания). Что она для тебя гласила?

Александра. «При всей вашей любви к брату вы не видите, что этой зрелой и сильной личности мешает ваша – да, друзья мои, ваша – нет, вы только послушайте Промежуточная сцена: 1836 г ее! – ваша неспособность преодолеть беспристрастную действительность, в какой он всего только ваш брат».

Татьяна. На что он ей сетовал?

Александра. Разумеется, на то, что у него не во всем идут на поводу.

Любовь. А ей какое дело? Тем паче что во всем.

Александра. Это еще не все.

Но в это Промежуточная сцена: 1836 г время Варенька выходит из дома, ее глаза светятся. Ее беременность пока неприметна.

Варенька. Итак вот вы где! Мы одни… слава Богу.

Александра. Варенька – ты только взгляни. От Натали Беер!

Татьяна. Она желает прибрать к рукам Миши.

Любовь. Варенька!..

Александра. Ты только задумайся – ни капли стыда!

Вспоминают о Вареньке, смущаются Промежуточная сцена: 1836 г.

Как ты?

Татьяна. Здравствуй, Варенька.

Любовь. Мы по для тебя очень скучали.

Варенька. Я тоже. Я так и произнесла Дьякову: поеду домой и останусь там на несколько месяцев.

Татьяна. Пока не?…

Александра рукою закрывает Татьяне рот.

Александра. Мы ничего не знаем, мы ничего не знаем!

Сестры счастливо и Промежуточная сцена: 1836 г со слезами обымаются. Александр возникает на веранде с яростным видом.

Александр. Вы знали об этом?

Татьяна и Александра. Нет!

Любовь. О чем?

Александр. Где он? Окаянный мальчик! Эгоист!

Дьяков, офицер кавалерии около пятидесяти, выходит на веранду с сигарой.

(Вспоминает.) Да, поздравляю тебя, дитя мое: Дьяков мне уже сказал отрадную новость.

Татьяна Промежуточная сцена: 1836 г, Александра, Любовь (Дьякову). Поздравляем! Это так волшебно! Мы за вас так рады. Нам прямо не терпится!..

Дьяков. Я самый счастливый человек на свете.

Александр (вспоминая). Ваш брат кончит в Петропавловской крепости!

Уходят вовнутрь дома.

Миша, осторожно выглядывая, нет ли где Александра, выходит из-за дома, с Промежуточная сцена: 1836 г сигарой во рту. На нем военная форма.

Миша. Вы уже понимаете? Красивая новость. Я буду дядей! Вобщем, естественно, вы понимаете.

Любовь. Поздравляю.

Миша. Благодарю, благодарю. Я еще не привык к этой мысли. А необычное все-же чувство: раз – и дядя. Тебя, Варенька, я тоже поздравляю. И Дьякова, естественно! Ведь вот – тоже офицер Промежуточная сцена: 1836 г кавалерии! А все за моей спиной – в то время, как я служил отечеству.

Татьяна. Отец тебя отыскивает.

Варенька (Мише). Что ты снова натворил?

Миша. Это быстрее что ты натворила?

Варенька на секунду теряет дар речи, поворачивается и в слезах удирает. Любовь, осуждающе смотря на Миши, уходит с Варенькой Промежуточная сцена: 1836 г в глубь сада.

Миша (глядя им вослед). Иллюзия… все это только иллюзия. Хорошо… могу я забрать мое письмо?

Александра. Это письмо не для тебя, а нам.

Миша. Письмо вам, но бумага и чернила мои.

Александра комкает письмо и кидает в Миши.

Александра. Вот, получи свое письмо! Натали Промежуточная сцена: 1836 г Беер – надутая, нахальная, сопливая девчонка, и она еще выяснит!

Татьяна. И отчаливай к ней. Она для тебя очевидно дороже нас, раз она тебя так отлично осознает.

Миша л. Другими словами в целом вы не согласны с ее анализом?

Александра. В целом она может пойти и повеситься. А для тебя следовало бы лучше Промежуточная сцена: 1836 г разбираться в людях. Она ведь даже безобразная.

Татьяна. Нет, она прекрасная. (Начинает реветь.)

Миша. Тата, Тата, возлюбленная моя, не плачь. Я отрицаю всякую любовь, не считая чисто философской. Так именуемая животная любовь лишает всякую пару людей единственной способности счастья – слияния их красивых душ.

Татьяна. Нет, отчего же – мы не Промежуточная сцена: 1836 г против.

Миша. Не сердитесь на Натали. Она считает, что это вы повинны в том, что я не мог… что я не могу быть…

Александра. Кем?

Возникает Александр, лицезреет их с веранды.

Александр. Ни капли мужества – вот и все. (Разъясняет.) Ваш брат – дезертир!

Миша (мимоходом). Да, я Промежуточная сцена: 1836 г подал в отставку.

Александр. Он отрешается исполнять собственный долг.

Миша. Из-за отвратительного самочувствия. Меня тошнит от армии.

Александр. Никакой дисциплины – вот в чем неудача.

Миша. Напротив, там одна дисциплина, вот в чем неудача. Это и Польша.

Александр. Пройдемте в дом, государь!

Миша. Польша просто нестерпима.

Александр входит в дом. Сестры сопровождают Промежуточная сцена: 1836 г Александра, нервно переговариваясь.

Татьяна, Александра. Уволился из армии? Правда?! У тебя будут проблемы? Что они произнесли? Что ты?…

Миша. «Марш сюда, марш туда, на караул, где фуражка?» Вы даже не сможете для себя представить, вся армия одержима игрой в солдатики…

Все уходят в дом.

Осень 1835 г

Любовь и Варенька Промежуточная сцена: 1836 г «возвращаются» в сад. Варенька на восьмом месяце беременности, у Любови в руках книжка.

Любовь. Не плохое было время – время барона Ренна. Тогда в последний раз мы все были заодно, как ранее. Если б я знала, как все перессорятся, я бы лучше вышла замуж.

Варенька (просто). Где же Промежуточная сцена: 1836 г был Миша, когда меня было надо выручать? Нет, Дьяков неплохой человек, если б только не… но это не его вина, не многим же быть философами, когда дело доходит до любви. Это подарок выше, даже то, что тошнит, и то, что не охото… Ты когда-нибудь желала с бароном Ренном?

Любовь. Ой Промежуточная сцена: 1836 г, нет!

Варенька. Это все из-за шпор.

Любовь. Варенька!

Они обымаются, смеются и рыдают. Пауза.

Любопытно, а это когда-нибудь бывает отлично, я имею в виду не считая романов Жорж Санд?

Варенька. Я была бы не против… с Онегиным.

Любовь. Да!

Они хихикают заговорщицки.

Для тебя не кажется, что Станкевич Промежуточная сцена: 1836 г похож на Онегина?

Варенька. Может быть, я тоже встречу собственного Онегина и убегу с ним.

Любовь (потрясена). Варенька! (Пауза.) Как издавна ты знаешь, что любишь его?

Варенька (попалась и смущена). Я не произнесла, что… (признается) с первой минутки – на катке в Москве. Я несла коньки Натали, и он Промежуточная сцена: 1836 г взял их у меня. Следовать кличу сердца! Обожать, где желаем и кого желаем, позволить любви вести нас к общему счастью!

Любовь (Пауза). Только вот Санд не обо всем ведает…

Варенька. Хочешь, я для тебя расскажу?

Любовь. Нет! Ну… давай.

Варенька. Только ты спрашивай.

Любовь. Не могу.

Варенька. Помнишь Промежуточная сцена: 1836 г, когда ишак жестянщика залез в загон к нашей Бетси?

Любовь. Да!

Варенька. Вот вроде этого, только лежишь на спине.

Любовь. Ох!

Варенька. Нет, ну не таковой большой, естественно.

Они хихикают заговорщицки. Любовь смущена. Из дома доносятся голоса.

Любовь. Это они? Не оглядывайся.

Миша показывается снутри дома с Николаем Станкевичем, прекрасным, темноволосым Промежуточная сцена: 1836 г юным человеком 22 лет. Миша, услыхав хохот в саду, подходит к окну.

Миша. Это Любовь. И Варенька с ней.

Станкевич. Дамский хохот – это как слияние ангелов. Дамы – святые существа. Для меня любовь – это религиозное переживание.

Варенька. Не думаю, чтоб он этим занимался.

Любовь. Варенька!.. (С опаской.) Правда Промежуточная сцена: 1836 г?

Варенька. Николай Станкевич хранит невинность ради тебя. Но вот до последующего шага он все никак не додумается. Правда, Миша гласит, что у Станкевича самая светлая голова во всем столичном философском кружке, так что, может быть, он все-же догадается… Спроси его, может, он желает, чтоб ты ему показала…

Любовь. Что Промежуточная сцена: 1836 г? Наш пруд с рыбами? (Вдруг.) Обещай, что никому не скажешь – я храню один его сувенир.

Любовь вынимает «из-под сердца» небольшой перочинный нож длиной в 1–2 дюйма в сложенном виде.

Варенька. Что все-таки ты молчала?

Любовь (смущенно смеется). Прямо у сердца!

Варенька. Что он для тебя подарил? Собственный нож?

Любовь. Нет Промежуточная сцена: 1836 г… он мне его не дарил, я… (Со слезами.) Какая я глуповатая. Натали просто разыгрывала меня.

Любовь пробует убежать. Варенька ловит ее и обымает.

Снутри дома Миша и Станкевич – ученик и наставник – посиживают за столом над кипой книжек.

Станкевич. Бог, в осознании Шеллинга, – это космос, единство природы, которое пробивается Промежуточная сцена: 1836 г к сознанию, и человек – 1-ая победа на этом пути, животные дышат ему в затылок, овощи несколько отстают, а камням еще пока печем повытрепываться. Как в это поверить? Представь, что это стихи либо живопись. Искусство не должно быть правильно, как аксиома. Оно может быть правдиво по другому. Его правда заключена Промежуточная сцена: 1836 г в том, что во всем есть смысл и что в человеке этот смысл становится естественным.

В саду Любовь и Варенька сели на лавку. Варенька решительно встает.

Варенька. Я сама его спрошу.

Любовь. Не вздумай!

Варенька. Тогда сиди тут, чтоб он лицезрел, как ты читаешь.

Любовь. Я не собираюсь никому напрашиваться Промежуточная сцена: 1836 г.

Варенька. Распусти малость волосы.

Любовь. Варенька, не нужно.

Варенька. Не буду, не буду.

Варенька уходит. Любовь садится и открывает книжку.

Станкевич. Окружающий мир лишен смысла кроме моего восприятия. (Останавливается, чтоб посмотреть за окно.) Я смотрю в окно. Сад. Деревья. Травка. Женщина в кресле читает книжку. Я Промежуточная сцена: 1836 г думаю: кресло. Означает, она посиживает. Я думаю: книжка. Означает, она читает. Сейчас женщина поправляет волосы. Но как мы можем быть убеждены в том, что предмет нашего восприятия – дама, читающая книжку, – реально существует? Может быть, единственная действительность – это мое чувственное восприятие, которое воспринимает форму дамы, читающей книжку, во вселенной, которая по сути Промежуточная сцена: 1836 г пуста!

Но Кант гласит – нет! То, что я воспринимаю как действительность, содержит в себе понятия, которые я не могу испытать при помощи эмоций.

Время и место. Причина и следствие. Дела меж предметами. Эти понятия уже есть в моем сознании, и с помощью их я должен разобраться в собственном восприятии того Промежуточная сцена: 1836 г, что дама закрывает книжку и встает. Таким макаром, мое существование нужно, чтоб окончить описание действительности. Без меня в этой картине чего-то не хватает. Деревья, травка, дама – всего только… О Боже мой, она идет сюда! (Нервно.) Она на данный момент зайдет! Послушай, для тебя лучше остаться! Куда Промежуточная сцена: 1836 г же ты?

Миша. Меня все равно отец отыскивает… (Темно.) Мне пришлось попросить его расплатиться с кое-какими долгами, которые остались у меня в мире видимой действительности, так что сейчас он занят тем, что отыскивает мне место.

Любовь перебегает из сада в дом с книжкой в руках.

Любовь. А Промежуточная сцена: 1836 г, Мишель! (Замечая Станкевича.) Прошу прощения.

Миша. Никому, кажется, нет дела до того, что мы со Станкевичем ведем смертный бой с вещественными силами во имя объединения нашего духа с Мировым разумом – а завтра он должен ехать в Москву!

Любовь собирается уходить.

Да, сейчас уже все равно. (Станкевичу.) Местный губернатор – компаньон отца, из чего Промежуточная сцена: 1836 г следует, что я должен заниматься чернильной работой и сделаться коллежским асессором.

Любовь. Ты будешь рядом, в Твери, мы будем нередко видеться.

Миша. Как досадно бы это не звучало! Этому не бывать. Мы с Николаем собираемся в Берлин, к первоисточнику.

Любовь. Но на что ты собираешься жить Промежуточная сцена: 1836 г?

Миша. А, буду преподавать… арифметику, не знаю, какое это имеет значение? (От всей души.) Понимаешь, Люба, я – один из числа тех, кто рожден для собственного времени. Я должен пожертвовать всем во имя моей священной цели, я должен крепить собственный дух, пока я не смогу сказать: «То, что угодно мне, – угодно Богу Промежуточная сцена: 1836 г». (Уходя с беззаботным видом.) Я все это объясню папе.

Миша уходит. Станкевич в затруднении. Любовь – не меньше его. Станкевич аккуратненько складывает книжки. В эту минутку из далекой комнаты доносится шум ссоры. Она длится некое время, позже прекращается. Любовь уже было начала гласить, но в эту секунду распахивается дверь Промежуточная сцена: 1836 г и влетают Татьяна и Александра. Они молвят, перебивая друг дружку.

Татьяна, Александра. Ой, Люба! Ты слышала? Отец с Мишей – ой! – простите! мы ничего!

Они чуть вошли, как уже вышли. Станкевич приготовился гласить, но в эту секунду поспешно заходит Варвара.

Варвара (не останавливаясь, гласит Любе). Сейчас он представил, что Промежуточная сцена: 1836 г он Господь Бог.

Варвара пересекает комнату и уходит. Станкевич совсем теряет смелость и собирается уходить.

Любовь. Так вы уже завтра в Москву?

Станкевич. Да. (Выпаливает.) Вы издавна не появлялись в философском кружке. Нам не хватает… дамского взора.

Любовь (безуспешно). А что, Натали Беер больше не прогуливается?

Станкевич (некорректно осознав ее Промежуточная сцена: 1836 г, холодно). Я… Я понимаю смысл ваших слов.

Любовь (в полном отчаянии). В моих словах не было никакого смысла!

Станкевич начинает поспешно собирать книжки. Любовь хватает первую попавшуюся книжку.

Могу я взять эту книжку? Почитать. (Она рассматривает заглавие.) «Grundlegung zur Metaphysik der Sitten».[14] Это любопытно?

Станкевич. Это по-немецки Промежуточная сцена: 1836 г.

Любовь. Ich weiss.[15]

Станкевич. Да… да, естественно, если желаете. Но вы уже что-то читаете. Это философия?

Любовь. Нет, я не знаю. Это просто роман, Жорж Санд.

Станкевич. Философ любви.

Любовь. Да, она гласит, что любовь – это высшее благо.

Станкевич. Может быть, во Франции. Кант гласит, что благие поступки совершаются только из Промежуточная сцена: 1836 г чувства долга, а не по страсти либо сильному влечению.

Любовь. Что все-таки, неплохой поступок не может быть совершен по любви?

Станкевич. В том смысле, что тогда он не дает нам морального приемущества. Так как, в сути, мы совершаем его для собственного наслаждения.

Любовь. Даже если Промежуточная сцена: 1836 г это делает счастливым другого?

Станкевич. Последствия тут не играют роли.

Любовь. А действовать из чувства долга, если это ведет к несчастью?…

Станкевич. Да, это нравственно.

Любовь (неуверенно). В Германии, может быть…

Станкевич (напористо). У Канта человека судят только по его намерениям.

Любовь (все еще неуверенно). Дурачина тоже может действовать из наилучших побуждений Промежуточная сцена: 1836 г.

Станкевич (взрывается). И действует! Откуда мне было знать, что Натали Беер неверно объяснит мои намерения? Я гласил с ней только о философии!

Любовь. Да, и нужно быть дурочкой, чтоб повторить эту ошибку. (Достает небольшой перочинный нож и протягивает ему.) Я отыскала – вот. Это, кажется, ваш перочинный Промежуточная сцена: 1836 г нож.

Станкевич. Мой? Нет, это не мой.

Любовь. Как, разве вы не теряли таковой?

Станкевич. Нет. (Пауза.) Может быть, мне бы стоило таковой иметь.

Любовь. Может, возьмете…

Миша врывается в комнату. На каждом плече у него по набитой сумке.

Миша. Мы уезжаем!

Он вешает одну сумку на плечо Станкевича. В этот момент Промежуточная сцена: 1836 г в комнату поспешно входят Татьяна, Александра и Варенька. Они молвят, перебивая друг дружку, в то время, как Миша собирает свои книжки со стола и нагружает ими Станкевича.

Варенька. Мишель – ну хоть раз в жизни…

Татьяна, Александра. Не уезжай, не уезжай! Что ты будешь делать? Мы уговорим Промежуточная сцена: 1836 г отца…

Станкевич. ЧТО случилось?

Миша. «Dahin! Dahin! Lass uns ziehn!»[16]

Татьяна. Когда ты вернешься?

Миша. Никогда! (Начинает тянуть за собой Станкевича к двери, которая ведет в сад.) Я повелел Семену задержать почтовых – я пищу в Москву!

Варвара тоже вбегает в комнату и присоединяется к общему кавардаку.

Варвара. Ты разбил папе сердечко! Когда Промежуточная сцена: 1836 г приедешь в Москву, пойди к Пливе и закажи еще метр сероватого шелка – запомнил? – сероватого шелка!

Миша, Станкевич, Варвара, Варенька, Татьяна, Александра и еще двое дворовых с вещами проходят через сад, под звук общих причитаний и упреков.

Миша. Мне не необходимы предки! Я отрекаюсь от их! Они не есть! Они Промежуточная сцена: 1836 г меня никогда больше не увидят!

Хаотичная процессия исчезает из виду, а потом затихают и голоса. Любовь остается одна в комнате, садится за стол. Заходит Александр; замечает ее и садится рядом. Он очень постарел с того времени, как мы лицезрели его в последний раз всего два с половиной года Промежуточная сцена: 1836 г вспять. Он наполовину слеп, а сейчас к тому же на три четверти растерял силы.

Александр. Я сам доктор философии. Мы не занимались трепотней о некий внутренней жизни. Философия заключается в умении умерять свою жизнь так, чтоб огромное количество жизней могло сосуществовать с той толикой свободы и справедливости Промежуточная сцена: 1836 г, какая позволяет задерживать их совместно, а не с той, что принудит их разлететься в различные стороны, от чего вреда будет больше. Я не тиран. Для Миши смириться с моими желаниями было бы хвалебно и, да, философски оправдано; для меня пойти у него на поводу было бы абсурдно и достойно презрения. Мой отпрыск Промежуточная сцена: 1836 г гласит, что я истязал тебя во время твоей помолвки. Тебя, мою возлюбленную дочь. Неуж-то это правда?

Любовь прижимается и рыдает у него на груди.

Как, должно быть, поменялась жизнь, пока мне казалось, что она стоит на месте.

Весна 1836 г

Сад и дом.

Нянька (крепостная) толкает коляску с Промежуточная сцена: 1836 г рыдающим малышом по саду, в сторону от дома, равномерно удаляясь из виду.

Александр и Любовь на том же месте, ее голова у его груди, он перебирает ее волосы.

Любовь. У-у, волшебно, чеши посильнее.

Из далекой части сада заходит Варенька. На руках у нее ноющий малыш. Татьяна толкает пустую коляску Промежуточная сцена: 1836 г, Александра пританцовывает рядом. Они все направляются в дом.

Александра. Для чего идти в дом? Ты можешь и тут покормить. Мы скажем, если кто пойдет.

Варенька. Ты небольшой обжора, вот ты кто.

Александра. Варенька, а можно мне разок?

Татьяна. Вот дурочка, разве можно?

Александра. Сама дурочка, мне просто охото испытать Промежуточная сцена: 1836 г.

Варенька уносит малыша в дом. Александра уходит с ней. Татьяна достает из коляски корзину с крыжовником, потом замечает струйку дыма, поднимающуюся из гамака. Подкрадывается неприметно к гамаку.

Варвара. Куда делся Миша? Поначалу велит, чтоб Маша сделала ему лимонад, а позже исчезает непонятно куда.

Любовь. Он в саду, работает.

Варвара. Нужно Промежуточная сцена: 1836 г бы свечку зажечь.

Татьяна с расстояния пробует попасть ягодой в гамак – безрезультативно.

Любовь. Он привез журнальчик со собственной статьей.

Александр. Последняя капля. Журналистика.

Варвара. А здесь еще что такое?

Александр. У нее вши.

Любовь. Нет у меня вшей.

Александр. Я вижу их ножки и ручки.

Любовь поспешно отстраняется Промежуточная сцена: 1836 г от него.

Любовь. Ты бы их не увидел, будь они с божью коровку.

Варвара. Какой еще журнальчик?

Александр. Непознаваемый Абсолют либо Вселенский Идиотизм. Моя нянька мыла мне голову водой, процеженной через золу – погибель для вшей.

Любовь. Нет у меня никаких вшей! (Передает журнальчик Варваре.) «Телескоп»!

Александр. Это даже не он Промежуточная сцена: 1836 г написал. Только перевел статью еще одного германского пустослова.

Любовь. Зато ему заплатили 30 рублей! А сейчас граф Строганов заказал ему перевод целой книжки по истории.

Книжка и карандаш вылетают из гамака. Миша садится, во рту у него трубка.

Татьяна. 1-ый крыжовник.

Миша. Спасибо. Ах, Тата, ты опять сделала Промежуточная сцена: 1836 г меня счастливым!

Они обымаются. Он со хохотом тянет ее в гамак. Они остаются в поле зрения. Она кормит его крыжовником.

Ты читала мою статью? Меня ввел в заблуждение Шеллинг. Он пробовал сделать наше Я частью природы – но сейчас Фихте растолковал, что природа – это просто вне-Я! Не считая моего Я вообщем Промежуточная сцена: 1836 г ничего не существует.

Варвара (откладывая журнальчик). Я бы и 30 копеек за это не отдала.

Александр. Впервой в жизни хоть в чем либо сошлись.

Хохот Татьяны принуждает Варвару встать и подойти к окну.

Варвара. Все вы становитесь счастливыми и глуповатыми, стоит Мише возвратиться, до того времени, пока снова чего-нибудть Промежуточная сцена: 1836 г не стрясется. Татьяна выслала с прислужником письмо для графа Соллогуба.

Александр. Не понимаю, для чего Мише вообщем пригодилось тогда бежать в Москву.

Варвара. И конверт таковой толстый. Листов 10, должно быть, исписала.

Любовь. Не тешьте себя надеждами, maman.

Варвара. Она для тебя чего-нибудть гласила?

Миша. Я слышал, этот Соллогуб Промежуточная сцена: 1836 г – фат.

Татьяна. Да – в отличие от тебя.

Александр. Он, осознаете ли, по дому заскучал. Его друг Станкевич уехал кашлять на Кавказ. Неплохого ожидать не приходится. А сейчас позвал на лето другого компаньона – критика.

Варвара. Какого еще критика?

Александр. Гласит, очень робкого и нервного, отпрыска земского доктора Промежуточная сцена: 1836 г – бедного как церковная крыса.

Варвара. Ну и какой нам от него толк? (Любови.) Либо ты думаешь, Татьяна отослала графу его письма?

Любовь. Вы ее спросите, мать. (Внезапно резко встает и глядит в сад.)

Миша. Я больше никогда в жизни не стану в для тебя колебаться, Тата.

Татьяна выбирается из гамака.

Тать я Промежуточная сцена: 1836 г на. Но письмо твое было ужасное.

Миша. Это оттого, что мне было очень тяжело.

Татьяна опрокидывает гамак вкупе с Мишей. Любовь выходит в сад.

Татьяна. Любовь! Ты слышала?

Любовь. Лимонад готов.

Миша (неунывающе). Я открыл новейшую философию, Люба. Сейчас я знаю, где ошибался.

Все трое, дружественно беседуя, идут в Промежуточная сцена: 1836 г дом.

Август 1836 г

Сумерки, равномерно темнеет.

Александр и Варвара остаются на сцене. Из дома доносятся грустные звуки фортепьяно. Комната заполняется домочадцами – Александра, Татьяна, Любовь, Миша. Слуги приносят лампы. Стол освобождается, и на нем возникают обеденные приборы. Кувшин с лимонадом передают по кругу. Едят суп.

В тени сада возникает Промежуточная сцена: 1836 г Виссарион Белинский. На нем – наилучшее из его изношенной и затрепанной одежки. В руке он держит саквояж. Он нерешительно подходит к светящемуся окну.

Варвара. Где Варенька?

Звуки фортепьяно затихают.

Любовь. Она идет.

Варвара. Почему она без супруга?

Любовь. Maman!

Варвара. Либо почему супруг без нее: кто-либо мне может разъяснить?

Александр Промежуточная сцена: 1836 г. Варвара, это нас не касается.

Миша. Не беспокойтесь, я этим занимаюсь.

Александр давится супом. Снаружи лают собаки. Белинский впадает в панику, отступает, спотыкается о собственный саквояж и падает. Слуги выходят из дома. Миша выходит в сад.

Тем временем Варенька заходит в комнату и подсаживается к столу. Неприметно Промежуточная сцена: 1836 г она опускает глаза на несколько секунд, молится, после этого врубается в общее действие.

Миша. Белинский!

Варвара. Это его друг?

Миша. А я задумывался, ты спасовал! – ты что, пешком от почтовой станции?

Белинский. Прошу прощения.

Варвара. Приехать вот так, посреди ночи…

Миша. Давай вещи. (Передает саквояж слугам, которые уносят его в Промежуточная сцена: 1836 г дом.)

Белинский. Я знал, что все так будет.

Сестры, кроме Вареньки, подглядывают в окно.

Александра. Странноватый некий.

Любовь. Но… Я же его знаю, он был на собрании философского кружка.

Миша (заходит совместно с Белинским). Это Белинский. Разминулся с двуколкой и шел со станции пешком.

Белинскому 25 лет. Он невысок ростом, но сутулится Промежуточная сцена: 1836 г, с впавшей грудью, выпирающими лопатками, бледноватый, с вытянутыми чертами лица и светлыми волосами. Отводит взор.

Александр. Бакунин, отец Миши.

Белинский. Белинский.

Миша. Садись тут! Рядом с Александрой.

Белинский, не смотря, садится ей на колени, подскакивает, опрокидывает бутылку и, спотыкаясь, направляется к внутренней двери в поисках укрытия Промежуточная сцена: 1836 г. Миша торопливо следует за ним.

Александра пробует сдержать хохот – неудачно.

Александр. Достаточно уже. И не над чем здесь смеяться. (Варваре.) Поди скажи ему, что это ничего…

Варвара следует за Мишей. Александра не может сдержать хохот.

(Рассерженно.) В таком случае выйди из комнаты. Останешься без ужина.

Александра выходит, все еще сотрясаемая хохотом.

Может Промежуточная сцена: 1836 г быть, еще кто-либо не голоден?

Пауза. Ужин длится в тиши.

Варенька. Да, я не голодна. (Резко встает, крестится и выходит.)

Любовь. Она так злосчастна, папа. Можно, я пойду к ней?

Александр. Ну, хватит с меня!

Он кладет ложку и звучно выходит. Любовь встает, чтоб идти Промежуточная сцена: 1836 г.

Татьяна (напряженно). Любовь… ты ощутила?

Любовь. Что?

Татьяна. Этот человек… в этом человеке больше значения, чем в любом из нас, больше, чем в Мише.

Любовь нетерпеливо уходит.

Татьяна, оставшись одна, откидывается на спинку кресла, через несколько мгновенийвстает, выходит в сад и медлительно исчезает из виду.

Осень 1836 г

Ясный осенний денек Промежуточная сцена: 1836 г. Время после пополудни. Юная дама – крепостная – с визгом проносится по саду. За ней гонится Варвара. В руках у нее платьице и буковая трость. Варвара бьет тростью молоденькую даму. Они исчезают из виду.

В саду возникают Александра и за ней Белинский с удочкой и не плохих размеров (5 фунтов) карпом в руках Промежуточная сцена: 1836 г.

Белинский. 5 сотен душ!.. Человек с таким количеством душ полностью может рассчитывать на спасение хотя бы одной.

Александра. Наш лесник, Василий, гласит, что погода завтра переменится, потому мы все должны глядеть закат… Ему практически 100 лет, так что он знает.


prolog-ona-prishla-tancevat-1-glava.html
prolog-padaj-kak-dozhd-1-glava.html
prolog-padaj-kak-dozhd-7-glava.html